Блог О пользователеstarina

Регистрация

Теги

а. виденеева а. каретников а. мельник а. морозов а. титов а. юревич аксаков алимпий печерский аристарх израилев архив архитектура белогостицы белоногов библиотеки борисоглебский район бурлаков в. андрианов в. зякин в. пак в. сергеев в. сидорова в. уткина валы варницкий монастырь васильково вахромеевы великая княгиня александра петровна верещагин владимирская богоматерь война волоцкий вощажниково галашины георгиевское-на-лехт и говор голосование горностаев городская дума городской сад гостиница лион губичев гуменец дворжецкий дворяне димитрий ростовский дионисий дневники дорош е. ким е. крестьянинова е. плешанов емельяновский ряд емельяновы епископ иосиф живопись житийная икона з. краузе здравоохранение зеленый горошек земство золотайкин и. богословский иванов ивановы изразцы иконография иконография богоматери иконостас иконы исады история источниковедение к. степанов кайдаловы калязин картофеле-терочная промышленность картофелеводство каштанов кекины кладбища кладовицы книги коллекции коллекции красавин крестьяне купцы кустарное производство л. мельник л. столярова леонтий ростовский леонтьев лествицын лукомский льноводство мальгины маринины мельгунов менкины местное самоуправление мешков миня саксин митрополит иоасаф митрополит иона молочный рынок монастыри монография морокуев морокуевы московский кремль музей мясниковы н. грачев н. колчина н.грейдинг-орлова назаров народное образование неверково некрополи неоклассицизм неро николай бабин новое время образование общества трезвости овощеводство озеро орлов ошанины паньков пеллиссье-танон петербург петровичев петровск плешанов плодоводство полежаевы полторацкий поникарово поречье поречье-рыбное пыховы рогозин рождественский монастырь ростов великий ростов ярославский ростовская старина ростовская ярмарка ростовские огородники ростовские святые ростовский архив ростовский вестник ростовский кремль ростовский музей ростовский район ростовский уезд рыкунин рыкунины с. соколов самуил миславский святой святые севастопольская оборона северный край селивановы сельхозтехникум серебрениковы скнятиново соборная площадь соколов соловьева спасский монастырь суриков т. колбасова титов титовы тихвинский ткачество успенский собор фатьяново финифть фотография хлебников хлебниковы храниловы церкви цикорий цусима черносвитов шереметев школажизни.ру школы шляков шугоркин шультен щаповы экология юров яковлевский монастырь японская война ярмарка

Календарь

« Ноябрь 2012  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30

Ростовская старина

 
"Ростовская старина" - так называется приложение к газете "Ростовский вестник", выходящей в Ростове Ярославской области. Здесь представлены избранные статьи из "РС" с 1989 года. Полный комплект издания имеется в Москве, в Государственной Публичной Исторической библиотеке (http://www.shpl.ru/) № 62 в списке "Республиканские и областные газеты России". )) Чистоты жанра не получилось. Выкладываю здесь же мои (пока - только мои!) краеведческие статьи, которые в конце прошлого века были опубликованы в газете "Новое время" (Борисоглебский район Ярославской области). Фотографии, где не оговаривается особо, - мои. Персональная страница на Я.ру — Люба Мельник!

 

Археологические свидетельства: Бронзовая иконка с изображением двух святых


Автор: Алексей Каретников В конце прошлого года при наблюдении за земляными работами в Водяной башне Ростовского кремля была обнаружена литая бронзовая иконка округлой формы. Диаметр — 2,3—2,4 см. Толщина — 1—1,5 мм. Подвешивалась она за ушко. Его задняя стенка сломана, поэтому предмет, скорее всего, был потерян. Оборотная сторона гладкая. В центре лицевой стороны — погрудные рельефные фигуры двух святых. Поле изображения оконтурено двумя рядами выпуклых отрезков. Изображение довольно сильно потёрто, особенно края и наиболее выпуклые части фигур святых: руки, нос и рот. Это, вероятно, связано с тем, что иконку носили длительное время. Имеющихся данных пока недостаточно для определения того, какие святые изображены на иконке. Это могут быть Пётр и Павел, Козма и Дамиан или Фрол и Лавр. Однако, уже сейчас можно утверждать, что это не Борис и Глеб, так как их изображали в княжеских шапках. Подобные находки известны специалистам. По данным М. В. Седовой, на 1997 г. было известно всего 13 иконок с изображением двух святых. Восемь происходят с территории Владимиро-Суздальской Руси (Суздаль, Московская, Владимирская и Ивановская и Вологодская области). Четыре найдены в отдаленных регионах (Великий Новгород, городище Старая Рязань, г. Львов, Псковская область). Нам удалось обнаружить еще одну аналогию. Иконка такого типа была найдена на древнерусском селище Введенское на р. Волге в Некрасовском районе Ярославской области. Все указанные находки датируются XII в. В целом иконки-привески, как отмечает М. В. Седова, "встречаются довольно редко". За 50 лет раскопок в Великом Новгороде (вскрыто более двух гектаров культурного слоя мощностью до 8 метров) получена коллекция из 2447 предметов, выполненных из цветных металлов. Среди них только 18 (!) иконок-привесок. Из них лишь одна — с изображением двух святых. 155, 22.02.2011‎ Таким образом, ростовская находка — довольно редкий предмет, который будет хорошим дополнением к коллекции христианских древностей в ГМЗ "Ростовский кремль". Обнаруженная иконка является одним из ранних свидетельств ношения предметов с христианской символикой в городе Ростове.

 

История семьи Николая Николаевича Рыкунина. Часть 2


Счастье очень редко бывает долгим, чаще всего жизнь состоит из черных и белых полос. Вот и для семьи П. И. Рыкунина ХХ век начался с черной полосы. В1902 году в возрасте 43 лет Петр Иванович умирает от "паралича сердца". Отчего сдало сердце у, казалось бы, успешного мужчины в самом активном возрасте? Наверное, на то были причины. Старшему его сыну Ивану едва исполнилось 20 лет, и, скорее всего, он был не совсем здоров, так как от армии его освободили. Второму сыну Николаю и вовсе было только 18 лет… Пока была жива Марья Николаевна — мать семейства, бизнес семейный еще как-то существовал, но в 1908 году умерла и она. Наследником был объявлен Иван, но, скорее всего, Ивана мало интересовали дела, он много пил и в 1910 году был признан "сумасшедшим в форме алкогольного отравления". Можно себе представить, какое это было горе для его родных! Ростовский сиротский суд поручил опекунство над имуществом семьи Рыкуниных П. В. Ванчагову, личному почетному гражданину, управляющему фабрики РОЛЬМА. Петр Васильевич был женат на родной тетке детей Рыкуниных — Марье Петровне. Почему-то Николай Рыкунин не стал заниматься торговлей, он и сестры решили продать всю недвижимость и разделить наследство. Кто купил торговые лавки — неизвестно, а вот дома в кремле приобрел Федор Антонович Губичев. Дом на Покровской улице (совр. ул. Ленинская, 13) оставили Ивану Петровичу, посчитав, что в родном доме несчастному будет легче переживать свой недуг. И, действительно, до 1918 года Иван проживал в своем доме под наблюдением врачей и прислуги. Дом хлопотами Ванчагова был отремонтирован, содержался в порядке, и сам хозяин все 8 лет не знал никаких лишений. А когда пришла новая власть, дом был реквизирован в пользу военного штаба, а Ивану дали жилье в доме Владимирова по ул. Заровской. Деньги на его счете в банке тоже ушли в пользу государства. Как доживал свой век этот несчастный — неизвестно. Николай Петрович Рыкунин с 1907 года, имея статус "прапорщик запаса", при разделе имущества в 1910 году, естественно, получил свою долю. Как он распорядился своим капиталом — мне неизвестно. Но в 1911 году все семейство Рыкуниных выбыло из купеческого сословия. Женился Николай Петрович в 1909 году на Марии Антоновне Губичевой — дочери мещанской вдовы Прасковьи Емельяновны Губичевой. (Это ее родной брат, Федор Губичев скупит через год почти всю недвижимость Рыкуниных.) Жила семья Рыкуниных в родовом доме на Покровской, но, поскольку дом тогда целиком принадлежал брату, Николай Петрович платил ему за квартиру. В 1912 году семью постигло новое несчастье: умерла Анна, старшая сестра Николая Петровича. В его собственной семье тоже все складывалось печально: первый ребенок умер, не прожив и года. А второго ему самому не удалось дождаться: Николай Петрович умер от "скоротечной чахотки в феврале 1915 года, а сын, которому суждено было стать последним мужчиной этой ветви Рыкуниных и самым ярким ее представителем, Николай Николаевич Рыкунин — будущий Народный артист России, Почетный гражданин Москвы — родился 23 сентября 1915 года. Но это уже совсем другая история. З. КРАУЗЕ. P.S. 20 октября 2009 г. Н. Н. Рыкунин умер. Ему было 94 года. Но династия артистов Рыкуниных продолжается… В одном из выпусков проекта "Минута славы" принимала участие вокальная группа девушек "Консонанс". Эту группу организовала 17-летняя дочь Н. Н. Рыкунина. Опубликовано: "Ростовская старина", № 147, 27.10.2009.

 

Семнадцать лет спустя


В 1991 г. Наталия Михайловна Грейдинг, в девичестве Орлова (Москва), написала воспоминания о своих родителях, семье, детстве и ранней юности, которые прошли в Ростове — городе, где она родилась. Через год эти воспоминания под названием "Начало века в Ростове Великом" вышли в 30—35 номерах газеты "Ростовский гражданин" (публикация была подготовлена Е. И. Сазоновой). В нынешнем году в русле проекта "Семейные архивы" увидела свет книга "Коммунальная страна в фотографиях и воспоминаниях"" (изд. ЭТЕРНА, Москва), название которой говорит само за себя — "чтобы рассказать об ушедшем и напомнить о сокровенном". И, что очень приятно, в это роскошное издание вошли мемуары Н. М. Грейдинг "Начало века в Ростове Великом". Правда, они опубликованы в несколько сокращенном варианте. Но зато их иллюстрируют фотографии, большинство которых читатели "Ростовского гражданина" увидят впервые. И впервые прочитают не только записи о московском периоде жизни Наталии Михайловны, но и ее "Послесловие", которое не вошло в публикацию 1992 г. Вот оно. Послесловие Н. М. Грейдинг Я не хотела предъявлять никаких претензий ни людям, с которыми была знакома, ни времени, в котором жила и живу. Не ради имущественных интересов пишу и сейчас, через год после того, когда поставила точку (в воспоминаниях 1991 года. — Е. К.). От таких интересов советская власть меня отучила прочно, может быть, это и к лучшему, меньше огорчений. Хочу добавить для тех, кто заинтересовался судьбой обитателей одной ростовской улицы и, главное, одного дома на ней — о судьбе самого дома. Я и писать-то начала потому, что меня попросили рассказать о нем, поскольку Ростовский музей собирался устроить тут свой филиал, разместив что-то вроде музея провинциальной фотографии. Получалось, в память моего отца. Прекрасная идея! Отказаться невозможно. Но для музея наступили трудные времена, на реставрацию дома денег не хватило, тогда горсовет стал искать, кому бы отдать его в собственность. Я с сыном и племянниками предложила: отдайте законное владение Михаила Аверкиевича Орлова (нашлась даже купчая 1900 года!) нам, его наследникам, а мы, хотя и нет среди нас миллионеров, обязуемся ради родного города восстановить дом, устроить в нем не только музей, но и саму фотографию в том виде, в каком она была в начале века. Подали заявление в горсовет, сотрудники музея поддержали нас. Однако получили ответ, что законных оснований для возврата дома нет, хотя закон о возвращении имущества раскулаченным существует, но применить его нельзя — ведь нас "кулачили" в городе, а не в деревне. Кстати, нашелся и документ того же исполкома, только 1931 года, коим предписывалось выселить Орловых из их дома именно по той причине, что они были его владельцами. Могу еще простить исполкомовцев того далекого уже года, может быть, не ведали, что творили, или страшно было идти против течения. Но сейчас-то? Бояться вроде некого, образовательный уровень, говорят, сильно повысился за эти годы, а речи о развитии русской культуры в родном крае наверняка слышны на каждой сессии, хотя, конечно, произносят их с придыханием как раз такие деятели, которые служению культуре предпочитают культуру самообслуживания. Исполком не только отказался поддержать идею восстановления одного из старейших домов города, устройства в нем частного музея с фотографией, но и отдал строение в собственность (!) лицу постороннему. Остается надеяться, что у "приватизатора" хватит образованности, чтобы хотя бы не перестраивать дом Щаповых и Орловых, использовать его достойно до того, как он будет законно передан городской думе — именно так хотели бы поступить все наследники М. А. Орлова. Очень прошу ростовцев помочь. Не мне, а своему родному городу. 7 декабря 1992 г.  В заключение скажу, что книга "Коммунальная страна в фотографиях и воспоминаниях" была подарена в научную библиотеку Ростовского музея сыном Н. М. Грейдинг — Юрием Леонидовичем. Дарственная надпись гласит: "Эту книгу, не мной составленную, не мной одним написанную, считаю долгом подарить музею "Ростовский кремль", потому что много страниц в ней посвящены замечательному городу Ростову Юрий Грейдинг. 16.X. 2009 г." Ю. Л. Грейдинг, известный переводчик с французского языка, посетил Ростов 15—16 октября вместе с супругой, крупным искусствоведом Л. М. Евсеевой, чтобы познакомиться со своим родственником А. Н. Щаповым. Ростов их соединил. Е. КРЕСТЬЯНИНОВА. Опубликовано: "Ростовская старина", № 147, 27.10.2009.

 

Как остаться в истории? Дневник Андрея Тихвинского


Автор: Люба Мельник Опубликовано: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-35010/ Одно из занятий, которое грамотность человеку дает — возможность вести дневники. Сохранять память о прожитом дне, о людях, которых встретил, о передуманных мыслях. И — что важнее всего для всех нас — этими дневниками рассказать о себе своим потомкам. В историю войти, так сказать… Грамотеем был Андрей Тихвинский, протоиерей кафедрального Успенского собора Ростова Ярославской епархии. А еще был он — истинное дитя века Просвещения. Его интересы простирались от физики, астрономии, медицины — до философии, истории, библеистики. Его знания были глубокими, он обладал неплохими практическими навыками в изготовлении, например, астрономических и физических приборов и применении их.  Родом он был из Тихвина, родился 18 октября 1788 года. Фамилию, как водилось в духовном сословии, по завершении образования в Петербургской духовной академии принял по названию родного города (в 1814 году). Сначала определился учителем в Новгородскую семинарию (Тихвин — город Новгородской губернии), затем на ту же должность — в семинарию Ярославскую. В 1820 году получил место в Ростове, стал протоиереем Успенского собора. В этой должности оставался до 1865 года, оставил место по старости, умер в 1867 году. На протяжении почти всей своей службы при Успенском соборе вел дневники — они составили два массивных фолианта. Хранятся они, называясь "Тетради дневников и записей протоиерея Успенского собора в Ростове Андрея Тихвинского", сейчас в архиве музея-заповедника "Ростовский кремль" под шифром Р-881. Читать их — труд, конечно, немалый. Скоропись первой половины позапрошлого века — отнюдь не Arial или Times из лазерного принтера. Но, привыкнув и освоившись, о неудобствах забываешь, насколько интересным оказывается эта летопись человеческой жизни! Ибо писал отец Андрей обо всем. О своих попытках навести порядок в работе звонарей на соборной звоннице: "1821 Апрель, 23-е. Сей день, в которой служили праздник Георгия Победоносца, был камнем преткновения. Звонари Иван Алексеев и Федор отлучились от должности, и Егор так же. Почему некому было звонить, кроме посторонних, которые очень дурно делали первой ко всенощному. Первые два звонаря субботу наездились и в обедни в воскресенье. Егор и Иван были пьяны… Кто может дать знать о своей небрежности целому городу, как не вы?… Звон порядочный есть можно сказать молитва звонарей. Ибо чрез оной уважается Св. Храм… Егорка за пиянство может попасть в солдаты". Или — о "приключениях" прав собственности на этот самый Ростовский кремль, название которого носит сейчас музей. Со времени строительства (2-я половина XVII в.) и до момента перенесения (1787 г.) архиерейской кафедры в губернский Ярославль кремль назвался архиерейским домом. Оставленный архиереем комплекс ветшал — и вот: "1820 Декабрь, 20, понедельник. Производились у нас в доме торги на Архиерейский дом — и Василий Иванович Федоров удержал за собой верх". Растут обороты Ростовской ярмарки — местное общество планирует для приема приезжих торговцев выстроить Гостиный двор. А до поры, до времени гости на время ярмарки размещаются кто где, от чего не только купцы при сдаче лавок или жилья, но и духовенство прибыль получает. Построит город Гостиный двор — доходы соборян упадут: "1822, июнь. 13, вторник. Нужно просить, чтобы в новом Гостинном дворе позволили на соборной щет для пользы собора построить довольное количество для вознаграждения имеющих последовать для собора убытков, лавок, и в пользу соборян — ибо и от них отнимется доходец…". Ярославский архиерей путешествует в Ярославль — и испытывает при том неудобства, о которых отец Андрей записывает: "1822, 26 июня. Прибыл благополучно Архипастырь [из] города Петровска. Тут был ночлег, и самый безпокойный, потому что отведенные покои были жарко натоплены, а по открытии окошек налетело много насекомых — мошек. К тому же по утру начали безпокоить мухи, а наконец негодно пастух рогом своим разбудил Владыку в 4-м часу…". О событиях в жизни страны местное население узнает на церковной службе: "1828, 22 апреля, в воскресный день читан был в соборе при стечении Духовенства и Граждан града Манифест о заключении мира с Персиею; а 29-го апреля так же в воскресный день прочтен был другой, о объявлении войны туркам…". Протоиерей ведет переписку с духовными и светскими лицами, выполняет их поручения. В частности, активно посредничает между заказчиками финифтяных иконок и ростовскими мастерами: "1828, 13 сентября. Получено письмо от пресвященного олонецкого Игнатия о заказании на две митры финифтяных штук…". Ростов издавна был местом паломничества для верующих — в том числе для российских царей. У гробниц ростовских чудотворцев молился о чадородии Иван Грозный. А вот Николай I к гробницам не приложился — в духе времени были не паломничества, а "проезды": "1834, октября 5 дня в 9-м часу вечера был высочайший проезд чрез Ростов Государя Императора Николая Павловича. Город освещен был прекрасным светом полной луны и огнями иллюминации, и понравился Государю". Описывает протоиерей другое событие в жизни города, не менее важное, чем проезд государя: "1856 Октября 26 дня в 8 часу вечера начался сильный пожар в зданиях и квартале купца Петра Васильевича Хлебникова и в продолжении ночи сгорели лавки и корпус за ними, составляющие крайнее южное отделение, в 5-м часу загорелся дом, в котором живет хозяин, с верхнего этажа и мезонина… 27 октября пожар продолжался, ограничиваясь двумя средними отделениями квартала, состоящаго из помянутого лицевого дома… Силы пожарной команды оскудели…". В томах дневников — почти полвека жизни города и отца Андрея, Ростова и России. Меж рассказов обо всех этих приездах вельмож и писателей, архиереев и архитекторов, меж размышлений о том, как организовать звонарей и как построить камеру-обскуру, содержится наполненный мукой и слезами рассказ о болезни сына Мишеньки. Младенец умер в 1822 году, безутешный отец описывает метания от отчаяния к надежде, перебирает воспоминания — какие слова Мишенька лепетать выучился… Вот так вошел протоиерей Тихвинский в историю — со своими мечтами и надеждами, планами и свершениями. А для нас страницы его дневника сохранили во всем своем многообразии жизнь провинциального среднерусского города.

 

Как остаться в истории? Дневники Мини Саксина


Автор: Люба Мельник Опубликовано: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-34907/ Бродила я как-то по Интернету, искала, где какие известия о Ростове Великом во всемирной паутине имеются. И наткнулась на комплекс дневников юного ростовца, датированных рубежом 1930—1940-х годов. Публикатор — Владимир Глухов, сам собою художник. Как я поняла — с Ростовом у него связь возникла в студенчестве, студенты-суриковцы (МГАРХИ — Московский Государственный художественный институт имени В. И. Сурикова) уже на протяжении лет тридцати приезжают год за годом в древний город на практику, копируют фрески, пишут этюды. Вот и Владимир так оказался на берегах Неро. И врастающая в землю избушка подарила ему эти дневники. На чердаке одноэтажного дома на берегу озера Неро лежали эти тетрадки и должны были бы погибнуть. Публикация предварялась рассказом публикатора о том, как нашел он эти записки: "Эти дневники найдены мной летом 1983 года в городе Ростове Великом Ярославской области в заброшенном доме. Чтобы их найти, мне пришлось разгрести трехметровый культурный слой, состоящий в основном из газет, писем, фотографий и т.д. Самый нижний слой относился к 1903 году. Верхний — к 1980. Там я впервые увидел газеты с портретами Столыпина, Саввы Морозова, Троцкого, Берии, Хрущева. Очень многое из того, что нашел там, я вывез. Очень интересен был семейный архив семьи Бутылиных, видимо, первых хозяев этого дома. Но самым интересным для меня оказались дневники Мини (Михаила) Саксина, ставшего для меня родным человеком. Следы пребывания семьи Саксиных прослеживались до середины 60-х. Забегая вперед, скажу, что Миня вернулся с войны живым, т.к. я нашел его рисунки (портреты Сталина и Ленина), датированные 1949 годом". На сайте литературно-философского журнала "Топос" размещались одна за другой тетрадки этого уникального рукописного памятника. Сообщество писателей и читателей портала активно читало, обсуждало публикацию. Я же, отметившись на форуме и списавшись с Вл. Глуховым, поместила кусок этих дневников в местной газете "Ростовский вестник", сопроводив текст таким обращением: "Часть записей мы здесь публикуем. И делаем это не только для того, чтобы развлечь читающую публику. А для того, чтобы юные читатели последней страницы нашей газеты помогли нам. Пожалуйста, поспрашивайте своих бабушек и дедушек, а кому повезет — прабабушек и прадедушек: не помнят ли они автора дневников? Не знают ли, что с ним стало, не имеют ли сведений о его родных и близких, о его потомках. Ждем ваших звонков и писем". К моей огромной радости, публикация отрывков из дневников Мини Саксина вызвала шквал положительных эмоций у читателей газеты. Правда, в первую очередь среагировали не дети и подростки, а именно люди пожилые. И это понятно — даже для тех, кто не знал ни автора дневника, ни тех людей, о которых там говорилось, - даже для них эти дневники несли воспоминание о далеком прошлом, о том времени, когда они были ровесниками того ростовского мальчика. Впрочем, с огромным интересом восприняли дневники и нынешние мальчишки и девчонки — сегодняшние ровесники того Мини, который в конце тридцатых годов прошлого века немногословно описывал свои немудреные детские дела. Это вообще характерный момент: и старики, и дети воспринимали текст с одинаковым чувством — щемящим душу доверием к каждому слову. Мне позвонила двоюродная сестра Мини — Михаила Константиновича Саксина, Татьяна Павловна Бутылина. При встрече рассказала, что М. К. Саксин жив и здоров. Он воевал в Великую Отечественную, закончил академию им. Жуковского, затем стал программистом. Давно уже на пенсии, но работает — преподает в одной из московских школ ОБЖ. Жив был и упоминавшийся в дневнике Митюша, Дмитрий Александрович Бутылин, он жил в г. Жуковском Московской области. Цельность души, позитивное отношение к жизни, что отличали мальчика, писавшего дневники, присущи были, по словам Татьяны Павловны, ее двоюродному брату и полвека спустя. Эти черты он унаследовал от своих родителей, от отца, Константина Михайловича. О Саксине-старшем мне рассказал Виктор Федорович Щеляков, в детстве живший по соседству от Саксиных и Бутылиных. Воспоминаниями поделилась и Татьяна Ивановна Кузнецова. Итоги этих изысканий я сообщила Владимиру Глухову, он сведения и адреса, полученные мною от собеседников, передал Марии Волковой, которая, наконец, и встретилась с самим Михаилом Константиновичем, о чем представила все на том же "Топосе" отчет. Добавлю еще, что описываю события 2003 года. Сейчас дневники по-прежнему лежат в сети. Очень жаль, что так и не дошло дело до бумажной публикации этого уникального документа. С иллюстрациями — поскольку автор неплохо рисовал, тексты дополнял весьма неплохими рисунками — книга выглядела бы великолепно.

 

Как остаться в истории? Дневник Андрея Титова


Автор: Люба Мельник Опубликовано: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-34896/ Дневники — не имею в виду школьные, с двойками и пятерками, записями типа «Ваш сын на уроке считал ворон!» - имеют огромное значение: как памятник культуры, как исторический источник. Личные дневники дают нам представление о частной жизни членов общества. Исторические события находят своеобразное отражение в жизни авторов этих документов, получают личностную оценку. Дневники доносят до нас картины быта — так называемые мелочи, не сохраняющиеся в различных официальных документах. Наконец, дневники дают портрет авторов как представителей конкретной исторической эпохи, «портрет» характерной для этой эпохи психологии личности. Этому дневнику повезло — он своего читателя дожидался, лежа в архиве музея «Ростовский кремль». Попал туда, видимо, в начале 1920-х годов, когда усадьбу наследников автора дневника, Андрея Александровича Титова, новая власть отняла у прежних владельцев. А. А. Титов. Фото начала XX в. (Фото: архивное фото, кн. «Титовы: Ростов-Париж-Москва. Живые голоса») Сам же Андрей Александрович — один из отцов-основателей Ростовского музея, известный краевед, коллекционер, археограф — умер еще в 1911 году. И большая часть его собрания рукописей, предварительно разобранная, описанная, помещенная владельцем в специальные шкафы, тогда же, по завещанию, была отправлена в Государственную публичную библиотеку, где и посейчас находится, и шифруется: «ГПБ. Собр. Титова». Дневник в том собрании не состоял, оставался, надо думать, во владении семьи, среди семейных бумаг… Под номером Р-798 значился в описи рукописного собрания музея «Ростовский кремль». Я наткнулась на него, просматривая музейное собрание рукописей XIX века. Среагировала в первую очередь не на обозначение «жанра» документа — «дневник», а на дату — 1861. Годы жизни Титова — 1844—1911. Значит, дневник он писал, когда ему было всего 16 лет! А. А. Титов в юности. (Фото: архивное фото, кн. «Титовы: Ростов-Париж-Москва. Живые голоса») Почерк рукописи беглый, очевидно, что записи велись наскоро, порой фразы обрываются на полуслове. Очевидно и то, что для автора письменные занятия были не в тягость, вошли в привычку. Дневник Титова достоверно отражает не только ход жизни купеческой семьи, членом которой является автор-подросток. Дневник является также свидетельством богатой внутренней жизни юноши, очерчивает круг его интересов. Он занимается математикой и музыкой — с учителем Слоновым, живописью — с учителем Юровым, преподает в воскресной школе, сочиняя для своих учеников «Математический мир» и мастеря складной букварь. И, конечно же, он работает в лавке своего деда, пишет счета, меряет товар (ткани), торгует. И, естественно, ведет, так сказать, светскую жизнь: в урочные дни ходит в церковь, участвует в крестных ходах. Ходит на балы по случаю и без случая, в дневнике записывая — с какой девицей какой танец танцевал… Популярные книги, журналы, политические события, вечеринки с друзьями, городские сплетни — все оказывается достойным упоминания на страницах этого довольно небольшого, в 124 страницы, документа. А. А. Титов. Свадебная фотография (Фото: архивное фото, кн. «Титовы: Ростов-Париж-Москва. Живые голоса») Цепкость взгляда, способность быть откровенным самим с собой хотя бы в дневнике, трезво оценивать свои поступки, действия родных и знакомых — вот что отличает юного Андрея Титова. Изучая дневник, нельзя не иметь в виду, кем стал этот подросток, с мальчишеским задором описывающий свои диспуты с офицерами или обмен репликами с девицами. Внимание и любовь близких, возможность быть самостоятельным, работа наравне со взрослыми, занятия науками и искусствами — не эта ли система воспитания сделала Андрея Александровича Титова таким человеком, каким остался он в памяти современников, каким эта память, вкупе с многочисленными книгами Титова, донесла его образ до нас? Юношеский дневник Титова был опубликован мною в книге «Титовы: Ростов-Париж-Москва. Живые голоса» (Ростов, 2002). Приведу оттуда несколько отрывков, в некоторой мере характеризующих этот документ. * * * «1861 год. Ростов. Январь, 1-е. Я встретил Новый Год со скрипкой в руках. Едва только стрелка встала на XII, как я заиграл «Боже царя храни», потом камаринской, но очень тихо, потому что боялся разбудить соседей. Раскупорив бутылку пива, я выпил стакан его, проздравив себя же. Потом я лег спать на свою жескую постель, которую я так люблю. Сколько сладких грез виделось мне на ней, и еще больше я мечтал лежа. Я не сплю на перине, потому что знаю, что роскошь приносит вред… 26 января. Вечером играл на скрипке читал Век и учился у Юрова. Нынче еще теплее, в Ростове появился волк… 13 февраля. В магазине делали складной букварь для воскресных школ, вечером учился я у Юрова. Папинька уехал в Ярославль… 17 февраля… Польки, вальсы, мазурки и галоп танцовал с Щербаковой, с Невестой, Ивановой, с московской, гувернанткой. Домой приехал в 6 1/4. У нас с Ивановой был разговор «как вам нравится невеста», спросила она. Я — право, не знаю. Никогда не влюблялся я, идеалами моими были одни древние греческие женщ. и т.д. Давече когда я шел домой, мне попался Юнгерсон и закричал: здравствуйте, Тит Ливий. Я отв.: Здравствуйте, Аякс Телемонид»… «Воскресенье 19 февраля. Сегодня праздник возшествия на престол Алекс. 2 и думали, что нынешний день будет объявлена свобода крестьянам, но ее не было, я был в училище — после обеда гулял с 2 3/4 до 6 с Первушиной гувернанткой, офицерами и Храбровым, вечером играл, спал дурно… Понедельник учился у Юрова играл и читал, в магазине писал счета ивановские… 10 марта. В соборе и во всех церквах был молебен с коленопреклонением и читан манифест о свободе крестьян. Тепло. В 1-й раз пошел дождь. 11 марта. Баре говорят, что их просто обобрали. Придя из магазина, я играл и читал. Вечером приехал губернатор… 4 апреля. Учился у Слонова. Шел снег. Хочу сделать гальваническую машинку… 19 мая. В магазине было вчера прение об вере, между прочим Одинцов сказал Толоки[ну]: «Лай, лай, собака, на Церковь Божию, лай». Учился у Слонова… 24 мая. Был в магазине до 4 1/2. Вчера Иван Иван. Хранилов отколотил в трахтире у Семена Ювелинария Горкова. Гулял. Дядинька бранил, зачем хожу с офицерами. Учился у Слонова… 25 мая. Вчера приехала труппа Г. Чапмана — гимнастических предст. Андрей Вас. нажалился дядиньке, что я вру, будто до 7 ч. гулял в саду городск. с Латышевым, а к нему и не подходил… 16 июня. Учился у Юрова, у нас были Тарасовы до 10 часов, и я с дядинькой поехал провожать, и был у них. Анна Иван. играла и пела… 19 июня. Поутру встал в 9 и окачивался — приехал в 10 в магазин. Вернулся в 5 — ходил с Ник.: и там купался на озеро в 4-й раз. Вечер играл на скрипке, шел дождь… 30 июня. Разбранился с дядинькой, купаться не ходил — вечером гулял. 5 июля… Поутру встал в 7 ч., выкупался в 16-й р., и пошел в магазин. Вечером опять был и купался в 17-й, ходил на охоту и еще в 18-й раз купался. Дорогой стрелял лягушек… 6 июля. Гулял в городском саду с Е. И. — объяснялся с Порошниковым, зрел драку П И Г П. Н. 11 июля. Товар весь поверили и стали переписывать нижегородской — учился у Юрова…».

 

Как остаться в истории? Дневники Серапиона Соколова


Автор: Люба Мельник Опубликовано: ШколаЖизни http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-34895/ Дневники Серапиона Алексеевича Соколова с 1992 г. - с начала их публикации — вошли в научный оборот, цитируются в Интернете. А начался путь дневников к читателю в 1990 г., и я рада, что имею к открытию этого исторического источника непосредственное отношение. Случилось это так. Знакомые знакомых нанялись делать ремонт в одном из детских садиков Ростова (Ярославская обл.) - и увидели, как в соседнем с садиком доме хозяева, мусор вывозя с чердака, выбросили кучу самодельных тетрадок. Знакомые знакомых были людьми, старину уважающими, потому тетрадки собрали в коробку, в конечном итоге она попала ко мне. Позднее, после обработки и описания коллекции, публикации в «Сообщениях Ростовского музея», эти дневники были переданы в архив музея «Ростовский кремль». Дневники охватывают сорок пять лет первой половины XX в. Это тридцать три тетрадки, размером примерно 10 х 17 см. Некоторые из них — записные книжки промышленного производства, другие — самодельные (изготовленные в том числе из документов семейного архива более раннего периода, вплоть до конца XIX в., тоже довольно интересные сами по себе). Дневники были начаты в 1906 г., первые две книжки не сохранились. Есть и другие утраты — частью из-за того, что автор некоторые дневники, как сам пишет, уничтожил, частью из-за плохих условий хранения. От некоторых «томов» сохранились лишь разрозненные страницы. Велись дневники вплоть до 1951 г. Последняя книжка заканчивается записями сына С. А. Соколова — Анатолия Серапионовича, пытавшегося в 1963 г. продолжить традицию, которую соблюдал отец. Намерение это Анатолий оставил после эпизодических заметок. Серапион Алексеевич Соколов (27.02.1876—1.02.1963) происходит из духовного сословия. Его отец — священник Иоанно-Предтеченской церкви Ростова Алексей Серапионович Соколов, мать — Вера Александровна (в девичестве Андреевская), дочь священника. Вообще, предки родителей, по крайней мере во втором и третьем колене, также относились к духовному званию. Три поколения Соколовых, в центре — священник А. С. Соколов, 1917 г. (Фото: Люба Мельник, личный архив) Кроме Серапиона в семье было еще семеро детей, две сестры и пять братьев. Священниками из сыновей А. С. Соколова не стал никто, хотя соответствующее образование они получили — учились в духовных училищах, семинариях, один из них закончил даже духовную академию. «Интеллигенция» укрепления Нарын, 1900-е гг. (Фото: Люба Мельник, личный архив) Автор дневников после Ярославской духовной семинарии поступил в Казанский ветеринарный институт, закончил его весной 1902 г. Осенью того же года женился на дочери священника Любимского уезда Ярославской губернии Варваре Ивановне Добровольской и уехал к месту службы в укрепление Нарын Семиреченской области (Киргизия). Несколько раз менял место службы, пока, наконец, не перевелся в Ростов в 1914 г., где до 1918 г. служил ветврачом на скотобойне. С. А. Соколов с семьей, 1909 г., Бобров Воронежской губ. (Фото: Люба Мельник, личный архив) В 1918 г. был выслан из Ростова — скорее всего, из-за «сомнительного» происхождения и не совсем лояльного отношения к новой власти. Служил в Ярославле — в отряде по борьбе с холерой, существовавшем там после ликвидации эсеровского мятежа, участковым ветврачом. В 1937 году ушел на пенсию, однако тяжелые условия жизни вынуждали вновь и вновь определяться на службу — в городскую ветлечебницу, на конюшню райпромкомбината, ночным сторожем. И даже в 1947 г., когда ему было за семьдесят, устроился в ветлечебницу в соседнем с Ростовским районе. Необходимо сказать несколько слов об отношении С. А. Соколова к религии. Вероятно, был он человеком верующим. Поскольку получил духовное образование — в деталях знал церковный устав, чин богослужений, наизусть помнил тексты служб, знал церковнославянский язык. Любил церковное пение — не случайно его отец был учителем церковного пения в местном духовном училище. После революции отношение к религии у С. А. Соколова постепенно менялось. Происходило это, видимо, из своеобразной «ревности»: идеалом священнослужителя для него был и навсегда остался его отец. В дневниках не раз встречаются скептические оценки «нынешних попов», «красных попов», которые петь не умеют, устава не знают, служат неправильно. Часто таким «нынешним попам» С. А. Соколов противопоставляет своего отца. Из некоторых заметок можно заключить, что автор дневников вполне профессионально разбирался в церковных звонах, сам умел звонить в колокола. Записи в дневниках велись по дням, с указанием приходящегося на день церковного праздника. До определенного времени даты указывались не только по новому стилю, но и по старому. Во многих случаях в дневниках присутствуют записи о погоде, нередко тут же приводятся народные приметы и делаются попытки их объяснить. Из записей можно понять, что привычку делать заметки о состоянии погоды автор мог перенять у своего отца, ведшего церковную летопись и дневник наблюдений за состоянием озера. Содержатся в дневниковых заметках наблюдения автора за общественной жизнью, современной записям, даются собственные комментарии этим событиям. Наряду с этим присутствуют заметки о семейной жизни автора, его отношениях с женой и детьми. Отчетливо прослеживаются изменения личности автора. Жизнерадостный, уверенный в себе человек, уважаемый член общества — таков он в первых тетрадях. В последних — он говорит о тяжелой жизни, о голоде 1947 года, о том, что теряет слух, зрение, конфликтует с чиновниками и соседями, со своими взрослыми детьми. Но дело не только в физическом старении человека. Пессимизм, удрученность автора нарастают по мере того, как «крепчает» Советская власть. Специалист с высшим образованием, имевший и знания, и опыт, этой власти оказался не нужен — происхождение подкачало. Талон на муку, 1929 г. (Фото: Люба Мельник, личный архив) Заключительные страницы последнего дневника несут на себе записи не Серапиона Алексеевича, а его сына, Анатолия Серапионовича. Он рассказывает о последних днях отца. Вот что замечательно: с середины 1940-х годов в записях С. А. Соколова то и дело встречаются сообщения о конфликтах с сыном. Но сын не уничтожает эти записи, для возможных читателей он их объясняет: отец, старея, терял зрение и слух, сильно сдал, стал по-стариковски обидчив и подозрителен. Карточка на хлеб, 1947 г. (Фото: Люба Мельник, личный архив) Помимо записей в книжках есть нечто, представляющее из себя самостоятельную ценность. Это — наклеенные на не занятые текстом страницы карточки на хлеб, муку, воду, талоны на обеды в столовой, билеты в метро, железнодорожные билеты, этикетки от спичечных коробков, папирос, напитков, конфет, детские рисунки, фотографии, дензнаки 1920-х годов. И ценность этих аппликаций в том, что являются они характерными и почти целиком утраченными теперь приметами времени. Можно с уверенностью сказать о том, что автор рассчитывал на какое-то обнародование дневников — не раз он в записях прямо обращается к будущим читателям, рассуждает о том, что они «поймут его». Читатели его поняли и приняли всей душой. Поскольку только симпатию могут вызвать искренность, готовность быть честным даже в своих заблуждениях и слабостях. И это делает дневники Соколова не просто ценным историческим источником, но прежде всего — памятником Человеку.

 

Помощь детям-сиротам от Алексеевского главного комитета


Большую заботу о детях-сиротах в Ростовском уезде проявляли уездное земство, Дамский комитет и городское самоуправление. Кроме этого, материальную помощь получали те ребята, которые находились под покровительством Алексеевского главного комитета по призрению детей лиц, погибших на войне с Японией и во время Первой мировой войны (г. Санкт-Петербург, с 1914 г. г. Петроград, Владимирский пр.).

Выдача денежных пособий от имени комитета детям-сиротам нижних чинов производилась ежегодно 1 апреля, 1 августа и 1 декабря на основании ст. 14 приложения к ст. 356 (прим. 3) Устава общественного призрения (Свод законов. 1906. Т. 13.). Впоследствии деньги выдавались на основании ст. 15 приложения к ст. 356 (прим. 3, п. 1) Устава (Свод законов. 1912. Т. 13.) и ст. 514 приложения Устава 1915 г. издания. Матери или близкие родственники погибших воинов получали пособия из расчета 8 руб. на сироту. При этом по распоряжению комитета от 9 марта 1910 г. выдача денег прекращалась по достижении детьми 16-летнего возраста.

В ведомости на выдачу пособий по Ростовскому уезду с 1 декабря 1912 г. по 1 апреля 1913 г. значились дети-сироты: Августа ок. 1910 г.р. и Вера ок. 1911 г.р. Игнатьевны, которые проживали с О. Н. Чуркиной (Воржская волость); Ольга ок. 1911 г.р. – с А. И. Соколовой (Ивановская волость); Александра и Екатерина, обе ок. 1911 г.р. – с А. Д. Веселовой; Агния ок. 1911 г.р. – с В. Н. Беляковой; Владимир ок. 1911 г.р. – с А. И. Кузнецовой; Наталья ок. 1907 г.р. – с Г. Д. Козловой (Угодическая волость); Мария ок. 1907 г.р., Иван ок. 1910 г.р. и Василий ок. 1911 г.р. – с П. М. Глушенковой; Ольга 9 июля 1906 г.р., Евгений ок. 1908 г.р., Анна ок. 1909 г.р. и Константин ок. 1911 г.р. – с  А. И. Заседателевой; Вера ок. 1911 г.р. – с М. В. Рыбаковой; Анна ок. 1906 г.р. – с Е. И. Барашковой; Ольга ок. 1910 г.р. – с Е. С. Елизаровой (Сулосткая волость); Любовь ок. 1906 г.р. и Елизавета ок. 1909 г.р. – с В. И. Ботиковым (Карашская волость); Екатерина ок. 1906 г.р. – с Т. П. Кадчиковой (Нажеровская волость); Александра ок. 1911 г.р. – с Н. А. Тюриным (Приимковская волость). Всего же на 31 ребенка, без указания имени детей в семьях А. Г. Игнатьевой (Воржская волость), И. О. Русакова, М. М. Зубиловой (Гарская волость) получивших по 8 руб., М. П. Гавриловой (Савинская волость) – 16 руб., А. К. Селуяновой (Перовская волость) – 32 руб., было выплачено 248 руб.

Следует отметить, что на начало декабря 1916 г. некоторые дети, чьи родители погибли в войну с Японией, перестали получать пособие по возрасту, но добавились новые, среди которых были Лука Грак 1905 г.р. переселившийся из Витебской губернии и проживавший с Иваном Кузьмичом Граком, Александр Аладбин 19 мая 1914 г.р. – с Анной Яковлевной; Ольга Никерова 16 мая 1915 г.р. — с Александрой Васильевной Никеровой; Алексей 10 декабря 1910 г.р. и Вера 26 августа 1914 г.р. Косухины – с Антониной Григорьевной; Леонид Пеунков 19 января 1912 г.р. – с Марией Александровной; Екатерина 24 июля 1912 г.р. и Николай 27 февраля 1913 г.р. Субботины; Николай 4 мая 1909 г.р., Тамара 28 октября 1911 г.р. и Нона 7 ноября 1913 г.р. Левские; Вера Вялова 19 июня 1915 г.р.; Александр 1 июля 1904 г.р., Михаил 25 января 1911 г.р. и Владимир 1 июня 1913 г.р. Козловы; Василий Рапенков 1 января 1914 г.р.; Антонина 1 июня 1910 г.р.; Евдокия 26 апреля 1911 г.р. и Иван 25 сентября 1913 г.р. Кондратьевы.

Деньги, выделяемые Алексеевским главным комитетом, получала и выдавала детям-сиротам Ростовская уездная земская управа. 4 апреля 1913 г. отношением за № 772 губернатор через Ярославское губернское по земским и городским делам присутствие уведомил ее о переводе 232 руб. через местное казначейство кредита Департамента Государственного казначейства, согласно п. 13 ст. 4, на пособия детям нижних чинов.

 Примечательно, что пособия от Алексеевского комитета выдавались и на покупку теплой одежды для детей-сирот. Так, отношением губернского по земским и городским делам присутствия за № 330 от 23 февраля 1915 г. Ростовской земской управе было предложено выдать 15 руб. на теплую одежду учащейся Покровского (Мальгинского) училища в г. Ростове Анне Заседаловой, которая проживала с матерью Анной Ивановной. В ответ на отношение уездной управы (вх. № 40/944 от 27 февраля 1915 г.) учительница Елена Ивановна Мальгина уведомила ее, что Анна, ученица 3-го, Константин – 2-го и Ольга,  ученица 1-го отделений Покровского училища в 1914—1915 гг. «пособий на теплую одежду, обувь и учебные пособия из других источников не получали».

Таким образом, участие Алексеевского главного комитета по оказанию помощи детям-сиротам солдат и матросов из крестьян Ростовского уезда внесло значительный вклад в общее дело местных органов самоуправления по облегчению участи маленьких жителей края, отцы которых погибли на полях сражений.

К. СТЕПАНОВ.

Опубликовано: «Ростовская старина», № 146, 25.08.2009.


 

Письмо губернатора Мельгунова архиепископу Самуилу


Ниже публикуется письмо первого ярославского губернатора А. П. Мельгунова ростовскому и ярославскому архиепископу Самуилу Миславскому. Оно  написано 230 лет назад — датировано 1779 годом. Этот архивный документ интересен в нескольких отношениях.

Письмо демонстрирует особую заинтересованность губернатора в формировании архитектурного лица нашего города. И это не случайно, так как именно в том же 1779 году императрица Екатерина II утвердила новый регулярный план Ростова, призванный радикально изменить его облик. Важно, что губернатор считал: большие церкви являются главным украшением городов, и, следовательно, их архитектуре следует уделять особое внимание.

Тот же документ свидетельствует: по крайней мере, начиная с 1779 года, церкви в Ростове строились по специальным проектам, предоставляемым светскими или, вероятно, церковными властями.

Упомянутую в письме Троицкую церковь предполагалось построить по тому же проекту, что и Петропавловский храм(1779—1883 гг.) города Петровска. Данный памятник, дошедший до нашего времени, выдержан в стиле классицизма. Следовательно, в том же стиле предполагалось построить и Троицкую церковь.

Таким образом, рассматриваемое письмо ярославского губернатора знаменует собой переход в каменном строительстве Ростова от господствовавшего раньше стиля барокко к стилю классицизма.

И действительно, все храмы города, строившиеся после этого времени вплоть до начала XIX века, наделены чертами стиля классицизма.

* * *

«Преосвященный владыко!

Милостивый Государь мой!

Вместо деревянной приходской в городе Ростове Троицкой церкви позволено от вашего преосвященства строить церковь каменную. А как благолепие храмов больших есть главным городов украшением; в разсуждении чего и велел я ту церковь строить по приложенному при сем плану, который, на разсмотрение ваше сообщая, прошу покорно ваше преосвященство дать с своей стороны о том же повеление; ибо таковая ж церковь строиться будет и в Петровске; препоручая себя в прочем богоугодным молитвам вашим, с непременным моим к особе вашей почтением пребываю

Милостивый Государь мой

вашего преосвященства

покорный сын

Мельгунов.

Сентября 24 дня 1779 года.  Ярославль».

А. МЕЛЬНИК.

Опубликовано: «Ростовская старина», № 146, 25.08.2009.


 

»…Цветам былого нет забвенья…»


Книга «По старинным улицам Ростова» подарила и дарит мне удивительные встречи. Именно она привела в музей кандидата химических наук, доцента Ярославской медицинской академии А. Н. Щапова, происходящего из известной ростовской купеческой фамилии.

Прадед Андрея Николаевича — Николай Александрович (1833—1895) владел каменным домом с мезонином на улице Московской (совр. адрес ул. Ленинская, N 8), который в 1919 г. был отобран у его невестки Е. В. Щаповой. Позднее Евдокия Владимировна и ее дети – Николай и Антонина перебрались в Ярославль, где их жизнь устроилась вполне благополучно. Н. Б. Щапов (1904—1969) получил достойное образование; многие годы работал начальником научно-исследовательского сектора Ярославской специальной научно-реставрационной мастерской. Как архитектор-реставратор в 1950-е гг. он сотрудничал с В. С. Баниге во время работы того над проектом восстановления после смерча Ростовского кремля. Николай Борисович является одним из авторов «Путеводителя по Ростову» (1960). По словам Андрея Николаевича, его отец с огромной любовью относился к родному городу и никогда его не забывал ни Ростова, ни своего отчего дома. Свидетельство тому – воспоминания Н. Б. Щапова, написанные в середине 1960-х гг. Их текст был нам любезно предоставлен для публикации вместе с семейными фотографиями его сыном.

Е. КРЕСТЬЯНИНОВА.

Н. Б.Щапов

Из воспоминаний детских и юношеских лет

Небольшой уездный городок Ярославской губернии, который сохранил до сих пор свое древнее имя, остается в самых светлых воспоминаниях моего детства и юности.

Вот моя родина – сказочный город Ростов! Как хороши очертания его кремля, отражающегося то в безмятежно-спокойных, то бурных водах озера Неро!

Много веков протекло с тех пор, как сюда пришли первые славянские племена, но следы финского племя Меря еще и доселе сохранились в названиях речи Ишни, сел Пушбол, Шурскол, Шугорь, озера Неро…

Раннее весеннее утро. Я еду в охотничьей лодке по широко разлившемуся озеру Неро и невольно опускаю весла, услышав мощный гул аккордов знаменитых колоколов Успенской звонницы. Эта неподражаемая и неповторимая небесная музыка навсегда останется звучать в моем сердце, пока бьется в нем жизнь…

Подходя к концу коротенького жизненного пути, невольно воскрешаешь в памяти милые картины детского и юношеского прошлого, запечатлевшиеся как самые лучшие страницы прочитанной книги. Вот пробегают мимо одно за другим все воспоминания, и хочется их задержать как можно долее, но они неумолимо несутся прочь, заменяя одно другим.

Более всего взгляд возвращается к небольшому белому домику с колоннами в стиле «ампир».

Гостиная, спаленка и мой юношеский кабинет, увешанный чучелами птиц и клетками с живыми представителями царства пернатых. За домом, еще в моей памяти, был старый-престарый ледник с небольшим навесом и галереей, амбар, несколько сараев и крохотная баня. Все это было за ветхостью снесено, и на месте разрушенных служб, мы с матерью много трудились над созданием небольшого уютного, зеленого уголка. А было здесь действительно хорошо: мать моя любила цветы и вся почти передняя часть сада была засажена ими. Тридцать шесть молодых яблоней уже стали давать вкусные, ароматные плоды наших неустанных трудов. Кроме того, там было много разных ягод: смородины, крыжовника, вишни, малины.

Вечерком, бывало, перед сном зайдешь в садик, наберешь самых сладких яблок и ложишься в кровать с тем, чтобы, забыв все на свете, при зеленоватом огне настольной лампы упиваться хорошей книгой, попутно уничтожая яблоки. Утром встаешь, бывало, и бежишь на грядки с крупной, душистой клубникой для того, чтобы вкусить ее и принести к утреннему чаю ароматные плоды.

Много утекло воды с тех пор, но стрекотанье кузнечиков в густой и высокой траве нашего садика, пение пеночек и славок до сих пор звучит веселым концертом в ушах моих!

Наступала осень, представление о которой у меня почему-то всегда связывается с пиньканьем синиц в нашем садике. Вот захлопнулась западня, и я стремительно бегу, бывало, к ней, чтобы поскорее взять в руки эту бойкую, подвижную птичку. Помню также, каким необыкновенным наслаждением была находка спрятавшегося под пожелтевшей листвой крупного яблока на одной из анисовых яблонь!

 Зима, покрывавшая глубоким снегом наш садик и двор и знаменовавшаяся появлением красногрудых снегирей на оголенных деревьях, всегда приносила столько нового, интересного, захватывающего веселья! Чуть забрезжит зимнее рождественское утро, как под окном уже стучат группы мальчишек. Вот отперты двери, и они веселой гурьбой врываются в комнаты, торопясь наперебой и не всегда складно прославить Христа. Святки… ряженые. В комнатах все эти дни стоит какой-то особенный аромат и от свежей хвои нарядно украшенной елки, и от запеченного пудового тамбовского окорока!

Помню, что у нас всегда почти было много юных девушек. Сколько было смеха, задорного веселья, милых игр! Затем масленица, массовые катанья по Покровской улице. Вот движется непрерывная вереница разукрашенных розвальней и нарядных саней, запряженных парами и тройками коней, в хвосты и гривы которых вплетены цветные ленты. Улица захлебывается от  смеха веселой публики и звона бубенцов! Дома в это время на сковородках заботливых хозяек шипят соблазнительные блины со всеми положенными сопровождениями… Конец масленицы знаменовался сожжением костров на берегу озера Неро.

После веселых святок и масленицы наступал Великий пост.  Детская память моя запечатлела однотонные удары колоколов приходских церквей, переход в нашей семье на постную пищу и особенное обилие и разнообразие всевозможной рыбы, икры и прочих великопостных продуктов в ростовских магазинах. Все как-то затихало в этом древнем городе, как бы готовясь к чему-то особенно важному и торжественному.

В середине первой недели поста в Ростове состоялось открытие ярмарки, на которую съехались торговцы почти со всей России. Ярмарка поражала не роскошью павильонов, они были сделаны из неструганных досок и простого холста, а изобилием и разнообразием товаров и их дешевизной. Запомнились горячие хрустящие [нрзб], жареные в масле, и особый напиток – сбитень, продававшийся тут же, в балаганах ярмарки.

Много впечатлений оставили последние недели поста – вербная и страстная, а затем Великая утреня. Вот наша маленькая приходская церковь Покрова. В непроглядно-темную ночь мы всей семьей выходим из дома. Как-то особенно торжественно звучат колокола ростовских храмов, как-то особенно сжималось и билось детское сердце, предчувствуя наступление радостного и светлого праздника!

После утрени я всегда уходил домой. На мою долю возлагалась подготовка и сервировка стола к разговлению после пасхальной обедни. Один, в пустой просторной квартире, я с удовольствием готовил стол к возвращению семьи из храма. На столе появлялись кулич, крашеные яйца, творожный сыр…

А с утра город утопал в веселом перезвоне, лившемся с колоколен всех церквей. Звонить мог каждый желающий…

На снимках: 1. Кладбище при церкви Николы во Ржищах, где нашли последний приют многие представители рода Щаповых; 2. Родовой дом Щаповых. Фото кон. XIX в.; 3. Родовой дом Щаповых. У ворот – Евдокия Владимировна, Коля и Тоня Щаповы. Открытка 1913 г.; 4. В. С. Баниге и Н. Б. Щапов. Ростов. Фото сер. 1950-х гг.; 5. Н. А. и Ф. А. Щаповы. Сер.1850-х гг.; 6. На фото (слева направо): Щаповы Борис Николаевич, Евдокия Владимировна, Коля и его бабушка. Около 1906 г.; 7.  Е. В. и Б. Н. Щаповы. Фото 1903 г.

Опубликовано: «Ростовская старина», N 146, 25.08.2009.